Эссе об элите
Элите российского бриджа.
Я не задумывался об этом. Но когда столь милые и любимые мною Максим Жмак и Паша Воробей, войдя в элиту российского бриджа, столь сильно изменили свои взгляды и поведение, я понял, что это Система. Система, аналогичная какой-либо другой элите.
Что характерно для неё? Относительная замкнутость – вытеснение неугодных и барьеры на пути неофитов.
Каковы инструменты бриджевой элиты? Судейский корпус и Апелляционные комитеты.
В судейский корпус недопускаются независимые судьи, Апелляционные комитеты формируются из представителей элиты, принимающей корпоративные решения (подавляющее число сомнительных апелляций решается в пользу представителей элиты).
И еще один вспомогательный инструмент – новояз общения за столом. Этот язык сформировался в элите, разговора на нем требуют и от всех участников соревнований. Естественно, непричастные к элите плохо выражают свои мысли на этом языке. Что и используется элитой для получения дивидендов, причем в формальных рамках правил: либо судья, либо АК даст им требуемое. Огромную прибыль приносит и моральное давление на оппонентов при вызове судьи или угрозе таковой.
Насколько это плохо?
Начнем с того, что это неизбежно – любая элита существует в подобной парадигме. И человек, желающий попасть в элиту должен под неё подстраиваться. Если он не в состоянии добиваться успеха под прессингом элиты, он и не достоин включения в неё.
Но любая элита возглавляет и направляет процессы в обществе. И обществу в целом выгодно и необходимо удерживать элиту как от загнивания застоя, так и от излишней экспансии на всю жизнь общества.
К чему приводит отсутствие воздействия общества, мы хорошо видим как на примере КПСС, так и Американской Лиги Контракт-бриджа. ACBL давно разбила игроков на множество лиг, перейти в более высокую весьма затруднительно, творчество молодежи ограничено использованием одной системы и нескольких конвенций. Как следствие, талантливая молодежь отвергает бридж как "игру маразматических стариков" (определение Ладыженского). И если такая огромная страна, как Америка, еще может удержаться на международном уровне (сколь долго?), то эстонский бридж (с такими же лигами) уже рухнул. (Интересный факт выявил приезд сильнейшего эстонского игрока Тришкина на последний чемпионат России: новоязы российской и эстонской элит разошлись – вызовы Тришкина абсолютно не находили понимания у наших судей, что приводило его в бешенство.)
Почему недопустима любая стратификация бриджевого сообщества?
1. Замыкание в собственном новоязе вредит в первую очередь элите – она не готова к борьбе на международном уровне, привыкнув к определенным стандартам.
2. Ограничивается приток свежих мозгов, что ведет к стагнации элиты (а также к оттоку неофитов, не видящих быстрых перспектив роста).
3. Совершенно парадоксальное утверждение: игра со слабыми оппонентами более важна элите! Мастер, играя с мастером, ограничивает своё мышление – они все знают друг друга хорошо и знают, чего ожидать от противника. Играя со слабыми оппонентами, никогда не знаешь, что они вытворят. Надо быть в большем напряжении и учитывать больше вариантов, особенно, когда они толком не могут объяснить, что делают. Вот оно! Не звать судью, когда Вы получили объяснение не на новоязе, а попытаться выкрутиться. И достойно принять поражение, если не получилось! Это неприятно, так же, как и горькое лекарство. Но необходимо. Конечно, на серьезном турнире победа важна, и многие считают, что все средства (легальные) хороши. Бог им судья! Они – элита и вправе. Турнир – не тренировка в клубе.
4. Элита должна понимать, что без массовости они - никому не нужные фигляры, которых можно раздавить легким щелчком при любом изменении политического/экономического климата. (Будете играть по квартирам? Поверьте, удовольствие еще то! А вот Рудольфа Иоффе в 1985 не утвердили в должности завлаба за то, что играл в бридж – было письмо из горкома КПСС.)
Любой представитель элиты в клубе является образцом для подражания: что он говорит, как держит себя, как играет картами. И если кто-то из элиты не понимает, что это его обязанность (как в плане личной тренировки, так и общественный долг – они когда-то прошли через это) – его надо заставлять регламентами соревнований (таких, как чемпионат Москвы или "Москва приглашает" с турниром открытия мастер-новичок). Не хотят в них участвовать – вырастут новые чемпионы.
Витольд Бруштунов в недавнем интервью бридж-порталу очень хорошо акцентировал внимание на проблемы общества, которые элита совершенно игнорирует. Пора задуматься, господа!

Приложение 1. Об ограничениях в торговле.
Ограничения в торговле возникли как защита мировой элиты от энергичных мастеров в первую очередь из Восточной Европы. Почтенный возраст препятствовал изучению новых веяний. Запрет позволил элите продлить свой бриджевый век на 10-20 лет - они все играют как автоматы, совершенно не ошибаясь в стандартных ситуациях, а "кривые" системы выбивают их из стандарта.
Эти молодые мастера сами оказались не готовы к защите, не подогнав свои объяснения под "новояз" у себя дома (как, например, сделал это я с "Сухти", правда, на это у меня ушло лет пять).
Их упущение позволило элите выдвинуть тезис о защите рядового игрока, которого попросту обманывают за столом. В некотором смысле это имело быть место.
Но вместе с водой выплеснули и ребенка.
Не знаю, когда эта ситуация в мире будет выправлена (и будет ли?). Но в нашей стране для неё нет никаких предпосылок. Если 99% игроков мира всю жизнь играли простые системы, им сложно переучиться. Но у нас не было бриджевого "тела". Все наши игроки (даже 3-го разряда) – это мастера по западным понятиям (конечно, клубные). Например, перворазрядник Борис Явлинский процветает в Германии, организовав собственную школу. У нас некого защищать. Новички воспринимают разнообразие как данность. И слава Богу! А мастера сумеют адаптироваться для игры на западных турнирах, иначе какие они мастера - что мешает плохому танцору?

Приложение 2. О раздумьях за столом.
Их можно было бы также отнести к оружию элиты, если бы она не использовали его и против себя.
Бридж - игра, требующая раздумий. Конечно, раздумья мастера короче. Но в конкурентной торговле необходимо построить много моделей, чтобы определить полезность своих онеров. Какую нелегальную информацию получает игрок от раздумий? Что у партнера что-то есть, но недостаточно. Так это и так ясно – когда заявляют все четверо, то на линиях по 20 очков (это моя формула для партнера: он узнает, сколько у меня очков, вычтя из 20-ти свои), и всё решает их расположение. Неужели по раздумьям можно понять из дислокации?
О чем думает партнер перед пасом – НЕ известно! Может, он хочет законтрить, может – заявить (как с целью выигрыша, так и защиты). Многие пасуют из нерешительности, не выбрав между контрой и заявкой и надеясь на партнера. В этой ситуации контра – оптимальное решение. И если игрок выбрал не контру, а собственное назначение, как можно говорить об использовании нелегальной информации? О том, что эта заявка рискованна - нечего и говорить – на линиях по 20рс! Любая заявка в конкурентной торговле – рискованна. А классики учат делать еще одну заявку, когда сомневаешься (т.е. учат рисковать!).
И из того, что многие игроки либо не читали классиков, либо трусоваты – не следует автоматичность наказания.
Вот он – обширный полигон для злоупотреблений. Который можно закрыть лишь запрещением подавать апелляцию на значащую заявку после раздумий (в конкурентной торговле). Но кто это сделает?
Конечно, существуют очевидные случаи, когда раздумья действительно передают информацию. Но, как правило, они возникают не при конкурентной торговле.

Приложение 3. Об истории 10-летней давности.
Я действительно люблю её рассказывать.
В 1990 году мы играли в Центральном Шахматном Клубе на Гоголевском бульваре. И к нам пришла группа арбатских любителей бриджа с 15-тилетним стажем, научившаяся за границей. Очень приличных людей, играющих в районе 2-го разряда, но абсолютно ничего не знающих о кодексе. На них началась охота, которую я сдерживал с трудом (иногда кодекс не позволял их прощать). И после очередного домашнего матча (где меня, естественно, не было) они сказали: "Все, у нас нет больше сил выдерживать эту сволочную обстановку. Мы любим бридж, а ваши игроки любят лишь себя". И ушли. А может быть сейчас они бы стали меценатами?!

Этот набор цитат я подобрал из материалов наших двух ведущих сайтов, опубликованных после появления эссе.

1. Из статьи о Поле Шемле на сайте Портного

Что больше всего претит вам во время игры?
Невоспитанность. После долгих лет занятий бриджем я пришёл к тому, что устанавливать добрые отношения с партнёрами и с оппонентами гораздо приятнее, чем побеждать любой ценой посредством бессмысленных конфликтов и приёмов, которые, как я теперь всё яснее понимаю, мягко говоря, некорректны. Сегодня я стремлюсь, в особенности, когда играю против не очень сильных бриджистов, создать у них ощущение приятно проведённого времени.

2. Из статьи об обсуждении проблем фальшренонса на судейской конференции на сайте Портного

…Я считаю неспортивным пытаться выиграть за счёт того, что кто-то случайно обронил карту, неправильно услышал заявку или страдает плохим зрением.
Грант Стерлинг

3. Из статьи о «Психология и бридж» на «Бридж-Портале»

Способ игры, в основе которого – злоупотребление наивностью оппонента, игра «на дурака», - менталитет не психолога, но мошенника...В его привычках – …вызывать судью под любым предлогом (он ведь знает закон, но желает блюсти букву, а не дух), думать особенно долго, но тут же протестовать, если оппонент задумывается хотя бы на секунду.

4. Из статьи о Зие Махмуде на «Бридж-Портале»

Б.Р.: Известно, что и вы, и Майкл занимаете особую позицию в вопросах отношения к фальшренонсу и к игре оппонента вне очереди. Можно об этом подробнее?
Зия: Мы всегда придерживались убеждения, что не хотим выигрывать за счет эксплуатации механических ошибок наших оппонентов, хотя мы не ждем, что наши оппоненты проявят такую же широту натуры по отношению к нам. Могу привести пример действия такой философии: в командном турнире на Кубок Рейзингера в этом (2000) году в матче против Риты Шугарт мы встретили такое отношение. Рита, будучи разыгрывающей, попросила сыграть со стола королем червей, Майкл услышал, что она назвала короля бубен и сыграл тузом бубен. Рита, один из самых благородных спортсменов в нашей игре, попросила его забрать эту карту, поскольку не хотела выигрывать таким способом, и Майкл вернул туза бубен в руку. В тот момент мы все осознали, что играть следует именно так, а не детализируя правила, которые позволяли бы одним экспертам побеждать других. Впрочем, есть немало высококлассных игроков, которые видят ситуацию в ином свете. По моему мнению, навязчивая идея о победе любой ценой ослепляет слишком многих талантливых игроков, которые не замечают, что их подход на самом деле лишает игру прелести в глазах как игроков, так и болельщиков. Если бы все лучшие игроки следовали примеру Риты, такое спортивное отношение быстро распространилось бы среди игроков разных уровней в качестве нормы, правила, которому необходимо следовать.